Столь широкое привлечение правоохранителей для разрешения коммерческих споров предсказуемо изменило саму парадигму этих споров: все чаще стороны конфликта и их юристы считают такое положение дел нормальным, а юристы даже сами рекомендуют привлекать уголовный ресурс для разрешения спора.
Наиболее вероятной причиной этого служит чрезмерное укрепление силового блока и повышение его роли в сферах жизнедеятельности страны, не связанных с действительными целями деятельности силовых ведомств.
Я ни в коем случае не считаю данную практику нормальной и, напротив, в корне не согласен с ней. Гражданские споры должны разрешаться только цивилизованными способами — в гражданских судах и без привлечения «силового ресурса».
Но поскольку уголовное давление в гражданских спорах имеет место как системное явление, то не говорить об этом явлении тоже нельзя. В этой статье мне бы хотелось показать наиболее яркие отличия в разрешении гражданских споров свойственными для них гражданскими судами и чуждыми для них уголовными судами. Этими различиями можно проиллюстрировать все те несправедливые преимущества, которые получают сторонники «силового ресурса».
Еще раз оговорюсь, эта практика представляется мне порочной, и она не должна находить поддержки у юридического сообщества и участников споров.
Более легкое получение доказательств и расширение арсенала этих доказательств
Ни для кого не секрет, что в гражданском и арбитражном процессе (далее для удобства — гражданский процесс) доказывание осуществляется на основе принципов состязательности. При этом нередко стороны не могут истребовать доказательства с помощью суда у третьих лиц, так как суды в этом отказывают.
Более того, если доказательства удерживаются другой стороной, то истребовать такие доказательства вообще очень тяжело. Как правило, суды отказывают в таком истребовании со ссылкой на отсутствие у суда такого права и ограничиваются указанием на то, что суд вправе лишь предложить другой стороне представить соответствующие доказательства. В конечном счете заинтересованная сторона оказывается в затруднительном положении и не может доказать свои аргументы и возражения.
В уголовном деле ситуация обстоит совсем иначе. С помощью допросов, выемок, обысков, очных ставок и иных следственных действий, в которых стороны не могут отказаться от дачи показаний или выдачи предметов, сбор доказательств очевидно легче.
То, что в гражданском процессе подлежало бы доказыванию только предусмотренными законом доказательствами (ст. 68 АПК РФ), в уголовном процессе может доказываться более широким спектром доказательств, например свидетельскими показаниями, легализованным рапортом оперативного работника и др.
Таким образом, потерпевший в уголовном деле чувствует себя более вольготно, а принцип состязательности подменяется по сути инквизиционным процессом на стадии следствия.
Пропуск исковой давности больше не проблема. В уголовных делах исковая давность не пропущена, даже если она пропущена
Для гражданского процесса пропуск срока исковой давности смерти подобен. Суд откажет в иске, несмотря на наличие убедительных доказательств и сильной позиции по существу спора.
В целом, порядок исчисления сроков в гражданском процессе можно признать понятным и определенным. И это, конечно, очень хорошо, так как правовая определенность имеет невероятно большое значение. Из этого ряда выбиваются иски прокуроров в защиту интересов общества и государства, но это не меняет общей картины о наличии правовой определенности в вопросах применения сроков исковой давности.
В уголовных делах не все так просто и понятно. По общему правилу, срок давности начинает течь с момента, когда потерпевшее лицо узнало или должно было узнать о нарушении его права. В уголовных делах суды отходят от данного правила и могут начать исчислять давность не с указанного выше момента, а с даты вынесения приговора.
Не так давно Верховный суд в своем Определении от 24.08.2021 № 4-КГ21-34-К1 все же указал, что давность исчисляется не с момента вынесения приговора, а начинает течь с того самого момента, когда потерпевший узнал или должен был узнать о нарушении этого права.
К сожалению, нижестоящие суды не всегда последовательно применяют практику и разъяснения высших судов, в связи с чем риск исчисления срока давности с момента вынесения приговора сохраняется, а недобросовестные участники спора могут использовать такие лазейки для обхода последствий пропущенного самими же участниками спора срока исковой давности.
Обход сущности юридического лица в целях получения наиболее «удобного» ответчика
В гражданском процессе принципы обособленности имущества юридического лица и ограниченности ответственности участников размером соответствующего участия в уставном капитале не вызывают ни у кого сомнений. Нельзя просто так взять и привлечь в качестве ответчика по делу участников юридического лица, бенефициаров и иных контролирующих организацию лиц.
Да, есть экстраординарные способы защиты прав в виде привлечения к субсидиарной ответственности. Но они носят характер именно исключительности и повально не применяются (мы оставим за скобками вопросы субсидиарной ответственности в делах о банкротстве).
В уголовном праве на примере дела «Тольяттиазота» и некоторых других громких дел с известным контекстом корпоративная вуаль игнорируется. К ответственности привлекаются участники юридического лица, его бенефициары и иные контролирующие лица, а потерпевшими по делу признаются не только реальные собственники имущества — юридические лица, но и участники этого юридического лица.
Эффективно, не поспоришь. Но от этой эффективности в краткосрочной перспективе сильно страдает бизнес-инициатива в долгосрочном горизонте. Дело в том, что само создание юридического лица имеет своей целью ограждение участника от персональных имущественных рисков.
Так, неудачный бизнес-проект в конечном счете окажет негативное влияние именно на юридическое лицо, а участник юридического лица не будет персонально привлечен к ответственности (при отсутствии известных злоупотреблений). В свою очередь, участник юридического лица сможет запустить иные бизнесы и в итоге такой подход окажет положительное влияние, экономическая среда улучшается, а благосостояние общества прирастает. Положительный опыт использования юридических лиц в экономической деятельности подтвержден столетиями.
Но для специалистов в уголовном праве данные принципы не кажутся столь близкими, юридические лица для них — это не средство повышения экономического благосостояния, а лишь ширма, за которой преступники скрываются и проворачивают свои темные делишки. Такой подход, конечно, имеет мало общего с конструкцией юридического лица.
Однако с использованием этого подхода недобросовестные участники спора получают те преимущества, которые они в принципе не могли бы получить при нормальном положении вещей и при рассмотрении спора в гражданском процессе.